Port Mariupol-5 or Accident

                                                                              Mariupol-city

             П О Р Т     М А Р И У П О Л Ь - 5

                                         или

                                                    Н Е C Ч А С Т Н Ы Й  С Л У Ч А Й

                           

               Так как прошло уже более 17 лет и многих действующих лиц уже нет в живых, то можно рассказать о несчастном случае, т.е. серьезной травме докера – механизатора. Это произошло на  пятом причале Мариупольского порта 17 декабря 1997 года.

              В тот день я работал стивидором (руководителем работ) на 1- 5 причалах порта в дневную смену, т.е. с 08.00 до 20.00. Начальником смены был Володя Р-р, а вторым стивидором Василий И-к, он работал на 6-9 причалах. Они были младше меня и менее опытны. Просто я, к тому времени, отказался работать начальником смены, по некоторым причинам. Тут нет смысла это обсуждать.

           На 4-м причале стоял иностранный теплоход, грузился металлом в барабанах, погрузчик работал в трюме. На пятом причале, на 42-43 –х железнодорожных путях, стояли вагоны с  12-ти метровой арматурой в пачках.


Их надо было выгрузить на склад.

            С утра погода была нерабочей. На фоне 100% обледенения,

дул северовосточнй ветер 18-20 м/сек. Работать кранами было невозможно. Кранам в порту разрешается работать при ветре не более 15 м/сек. Начальник района Николаев В.В. в тот день отсутствовал, его обязанности исполнял заместитель по коммерческой части Еремеев В.И.

            Около 10.00,придя на мой участок, он заставил крановщиков работать.

Осознавая, что это очень опасно и что Еремеев, в случае чего откажется от всего (Я его очень хорошо знал), что и случилось потом,я обошел, все работающие краны и сказал крановщикам, что они работают на свой страх и риск. После этого все крановщики сошли с кранов.

            Около 12.00 из главной диспетчерской объявили, что ветер убился и можно работать кранами. Работали до 13.00,потом обедали до 14.00.После обеда продолжили работать. Меня, сразу после обеда, вызвали на  иностранное судно на 4-м причале, и я там устранял все недоразумения, так как кроме меня английским языком никто не владел.

       После 16.00 я занимался швартовкой судна на 3-м причале. Так как вся акватория порта была покрыта немаленьким слоем льда, то всё это было не быстро. Просто причалить было невозможно, мешал лед. Буксиры заходили между судном и причалом и винтами выгоняли лед и т.п.

  


Около 17.00 я закончил швартовку судна и двинулся в сторону 4-го причала. И тут мне навстречу идет бригадир Шурда Б.В. и говорит, - А знаешь, что с 14.00 ветер нерабочий? Нет, - отвечаю, - А ты откуда знаешь? Он ответил, что звонил в главную диспетчерскую порта. Тогда я приказал ему идти останавливать краны в тылу, а я пойду остановлю их на кордоне нашего участка.

      Я двинулся по рампе 41 пути в сторону 5-го причала. Но тут подбегает докер и говорит, что на 5-м причале травма с докером Д-вым. Я сразу же пошел на место травмы. Д-ков лежал на складе (на льду) между бунтами металла. Идти он не мог. Я организовал перенос его к машине, которую уже вызвали из главной диспетчерской порта.

     После этого сели писать объяснительные. Я заставил написать всех, в том числе сменного пом. зав. склада Х-ч Т. И тальмана, которая присутствовала на месте травмы и всё видела. Сам же написал рапорт, где отдельно отметил, что работами по выгрузке вагонов руководила Х-ч Т.,согласно должностной инструкции. На этом, в тот день, было всё закончено. Объяснительные сдали инструктору кабинета техники безопасности порта Сух-ву Е.

    Д-ков долго лежал в больнице. У него был сложный перелом ноги. По этой травме он получил 2-ю группу инвалидности. После выхода из больницы он работал в хозчасти района.

     Теперь опишу, что же произошло на самом деле. Пом. зав. склада Х-ч Т. решила складировать эту арматуру между двумя бунтами листового металла на складе  5-го причала. Так как склад, это её вотчина, я в этот процесс не вмешивался. Напомню, что было 100% обледенение, лед покрывал всё – и груз на причалах и вагонах и дороги. Толщина льда была от 0.5 до 1.0 см. Так как в бригаде Шурды в тот день, не хватало людей, то на складе, вместо 2-х, был один докер – Д-ков. Он был сигнальщиком и стропальщиком. То есть руководил краном и отцеплял пачки с арматурой на складе.

     По рассказам очевидцев, произошло вот что: Д-ков, по собственной инициативе, чтобы облегчить себе работу, влез на бунт металла, стоявшим рядом с формировавшимся бунтом арматуры. Этот бунт, на котором он стоял, как и всё вокруг, был полностью покрыт льдом, высота его была около 1.4 метра.

     Так вот, связки арматуры, взятые из вагона, краном положили на бунт. Но тальману Марине С.не понравилось, как лежит металл, и она дала команду переложить. Кран начал поднимать арматуру. В этот момент, связки арматуры(12 метров длинной!) резко пошли вперед и сбросили Д-кова с бунта на покрытую льдом поверхность склада. Тепло одетый, в шубе и ватных штанах, он ничего не мог сделать.

    Позднее я сам расследовал этот случай и пришел к выводу, что тут есть вина крановщика Гр-ва А.После того, как связки, вначале, были положены на бунт, он, скорее всего, нечаянно задел контроллер и гусёк крана передвинулся. И, при возобновлении подъёма, естественно, груз, стремясь занять перпендикулярное положение, относительно гуська крана, пошел на Д-кова, сбив его на склад. Ну, а о том, что работа велась при 100% обледенении и ветре 20 м/сек(10 баллов!!!), нечего и говорить.

       Окончание будет

My mom-3

                                      М О Я    М А М О Ч К А – 3

    Окончание.Начало смотрите в рассказах - Моя мамочка,Моя мамочка-2.


              Мама работала на консервном заводе им.8 марта до 70 лет. 



Правда, в последнее время в раздевалке.
                 Мой младший брат лет двадцать пять назад разбежался со своей второй женой. И с сыном, которому было всего год и восемь месяцев, переселился к маме. А маме то уже было лет 65… И вот, моя мама воспитывала ещё одного ребенка до 18 лет. И кормила двоих на свою пенсию. Потому, что брат, практически,22 года не работал. А если где-то и подрабатывал, то деньги маме не давал, тратил на свои нужды. А когда бывшая жена брата  через шестнадцать лет вспомнила, что у неё есть сын и забрала его, то внук о бабушке забыл. На похороны, правда, приезжал.
         По правде сказать, я довольно отрицательно относилась ко второму мужу моей мамы Евгену Лотоцкому. По разным причинам. Мне вот сейчас даже сложно сформулировать свою нелюбовь к нему. Ну не любила я его и всё. Особенно, после случая, когда мама, по его вине, чуть не сгорела.
        Случилось это в начале лета 1977 года. Моей младшей дочке было около полутора лет, сыну шесть лет. И тут звонит сестра и сообщает, что мама сильно обгорела. Я оставила детей на мужа и срочно выехала в Херсон.
        А произошло вот что. Мама для каких-то целей согнала самогон. И Евген Степанович захотел выпить этого «приятного» напитка. А мама была против. Завязалась перепалка. В процессе, которой муж выплеснул какую-то часть самогона на маму. А потом случилось непонятное. Толи он, пытаясь закурить, нечаянно поджёг пропитанное спиртом платье на маме, толи умышленно бросил зажженную спичку на маму.

        Мама вспыхнула, как спичка. 

У неё полностью обгорело лицо, часть шеи и верхняя часть груди. Сгорели и часть волос на голове. Скорая отвезла её в областную больницу, вызвали следователя и открыли уголовное дело.
         Когда я пришла в больницу, то ужаснулась. Все лицо мамы было черное, сгоревшее. Она вся была забинтована. Её сотрудницы с завода где-то достали китового жира, и мама смазывала все обгоревшие места. Благодаря этому у неё на коже не осталось шрамов.
         Я настаивала, чтобы мама  не прощала Лотоцкого, пусть садится в тюрьму. Но она не послушала меня и простила его. Уголовное дело закрыли. И они ещё прожили почти двадцать лет. 

C мужем и любимым внуком

Лотоцкий почти все время пьянствовал. Но не буянил. И работал до последнего дня. И ни на что не жаловался. Хотя боли у него, скорее всего, были и немалые. Но он заглушал их алкоголем.
               Вначале декабря 1996 года у него сильно опухли ноги, и он не мог одевать обувь, ходил в тапочках. Второго декабря он отработал сторожем. А третьего утром мама повела его в больницу. По дороге он сказал маме, что если он умрет, чтобы она отдала все его вещи бомжу в порту по кличке «Матрос». Мама оформила его в  больнице и ушла. А к вечеру ей сообщили, что Евген Степанович Лотоцкий скончался в 15.00.
            Он не дожил двух дней до своего 61 летия… Его предсмертную просьбу выполнили. Нашли Матроса и отдали ему все вещи покойного.

             

Мама любила танцевать...

Ну, маме на момент смерти мужа было уже 71 год и мужчинами она больше не увлекалась. Тем более что на её шее сидели младший сын и внук. Да ещё и средняя дочка являлась в обеденный перерыв, благо работала невдалеке.
             Но к нам, в Мариуполь, мама все равно приезжала. И с внуком и сама.

             С дочками,внуками и соседями,1983 год

Мы, занимаясь мелким бизнесом, помогали маме, как могли. И ездили в Херсон. Вначале, пока работали, раз в год. А в последнее время так два раза в год, весной и осенью. Одно время мы так посылали маме ежемесячно некоторую сумму денег. Но, когда я узнала, что эти деньги, практически, к маме не попадают, а брат тратит их на сигареты и собственные удовольствия, то мы перестали посылать.


           22.04.2008 года - дети,внуки,правнучка
  Но, приезжая, привозили с собой продукты на дней десять.


Выросли детки...
И я давала маме деньги, около половины её пенсии. В 2000  году мы приехали 26 ноября и устроили ей день рождения, отметили её 75-летие. Хоть это было и довольно опасно  ездить в такое время года, да ещё и на такое расстояние. Смотрите об этом в рассказе-Херсон-2.Году так в 2007-м мы приехали, купили шифер, наняли рабочих и перекрыли крышу над маминой квартирой. А то она постоянно жаловалась по телефону, что при дожде вода льётся ей на голову. В 2009 –м году мы приехали и накрыли стол 9 мая, собрав всех херсонских родственников. Есть видео, где мама танцует в этот день.
         



Май 2011 года
   Последний раз мы видели маму в 2011 году. И уже было ясно по её состоянию, что ей недолго осталось. Я сказала об этом сестре и брату, напомнив, что надо аккумулировать деньги на похороны. А они только посмеялись. Я очень часто, почти каждый день, звонила по мобильному телефону сестре, спрашивала о маме.
             Мама ушла от нас ночью 24 марта 2012 года. Утром в 07.00 позвонила сестра и сообщила об этом. Мы с сыном через пять часов были уже в Херсоне. Так как денег ни у кого не было, то мы организовали и  достойно похоронили мою мамочку.

My mom-2

                                                                                               Mariupol-city





                  М О Я   М А М О Ч К А – 2



   Продолжение. Начало смотрите в – Моя мамочка



                  Свою первую квартиру, а точнее комнату мама получила от завода в 1957 году. Нам дали самую большую из пяти комнат на общем коридоре – у нас ведь была самая большая семья-4 человека.  Папа сразу же поставил перегородку в полученной комнате и у нас получилось две комнаты с небольшой прихожей. В маленькой комнате поставили кровать, на ней мы спали вместе с сестрой. Там же поместился небольшой столик, за ним я делала уроки. В большей комнате посредине стоял большой стол. Там же стоял диван, кровать двуспальная, телевизор и радиола.
               Во дворе всем жильцам выделили место под сараи. Отец сделал наш сарай и выкопал в нем погреб. Он же помогал соседям в различных работах по дому и двору - он умел все.
              Но пить отец не переставал. Правда, пил только на те деньги, что зарабатывал. И пил, пока были деньги. Если мама успевала умыкнуть у него остаток зарплаты, то он сразу же выходил на работу. Но по пьяни скандалы бывали и частенько. Мама молчать не умела, высказывала ему все. Вот припоминаю, как они завелись в очередной раз. Отец начал гонять маму вокруг стола. Пока она не выбрала момент и не стукнула его по голове большой стеклянной вазой. Он сел на пол, кровь хлещет их пробитой головы. Он берет шторы, занавески и вытирает свою окровавленную голову. Сбежались соседи с общего коридора. Стали кричать, чтобы вызвали скорую помощь. А он, продолжая вытирать кровь, - Скорую не надо! Чем-то остановили кровь…


           А женщины… Как я уже говорила выше, отец был видным мужиком и женским вниманием обделен не был. Как-то завел роман с одной из соседок по коридору. Мама пожаловалась на заводе и его любовницу выселили из нашего дома. Она выбралась, а с ней ушел и отец. Но ненадолго. Мама неоднократно посылала меня к нему. Я ходила и рассказывала, что нам тяжело без него. И вскоре он решил вернуться. Мама пришла его забирать. И вот идут они с оклунком его вещей через городское кладбище. И начали ругаться и драться. Так мама порвала все его вещи, бывшие в этом свертке. Ну, что, поругались и помирились. Но вещей то нет. Вот и пришлось маме снова всё ему покупать.
           В июне 1960 года родился младший брат. И отец перестал выпивать. Совсем. Он перешел работать на мамин завод им.8марта. Но видно тяжело ему было… Если он что-то не делал, то сидел и читал. С нами, практически, не разговаривал. А 6 июня 1962 года он умер. Я рассказывала об этом в рассказе, о бабушке. Я считаю, что его убили некомпетентные врачи скорой помощи… И моя мама осталась сама с тремя детьми. Мне было 13 лет, сестре 7лет, а брату только 2 года. А маме всего-то  36,5 лет.
         Мама продолжала работать на заводе в три смены.




А вся тяжесть ухода за младшими легла на мои плечи. В садик, из садика, в школу и т.д. и т.п.
         Ну что? Мама-молодая, симпатичная женщина. Мужиков вокруг достаточно. Всякие были и женатые и холостяки. Один так хотел жениться. Но выставил условие-детей в интернат. Но мама категорически отказалась и простилась с таким вот женихом.
       Ну, я вышла замуж в декабре 1966 года.

  1968 год


И маме стало полегче. Но, пока я с мужем жила в Херсоне, она все время нам помогала. Продуктами, конечно.


Да и потом, приезжая к нам в гости, все время что-то привозила. А сестру и младшего брата она курировала до самой своей смерти.
      В начале 1970 года она познакомилась с Евгением Лотоцким.

Это их фото 1973 года. А с апреля 1970 года он перебрался к ней, и они стали жить вместе. Как раз в это же время маме от завода дали большую квартиру в нашем же доме, но вход со двора.


В ней две хорошие комнаты, большая кухня, туалет с ванной и коридор. Лотоцкий был родом с Западной Украины и был на десять лет младше мамы. Но тоже любил горячительные напитки. Ругались, но руки он не распускал. И вообще был довольно интересным человеком. Говорил на смеси украинского-западенского языка с русским и практически матом. Но это всегда было смешно. И ещё был очень аккуратным. Даже придя, домой вдрызг пьяным, он аккуратно слаживал всю свою одежду на стул. Даже носки слаживал по струночке. Всегда ходил в галстуке. Мама прожила с ним намного больше, чем с моим отцом-26 с лишним лет.


        Во дворе


Мой муж окончил мореходку в августе 1968 года, и мы уехали из Херсона. Мама приезжала ко мне, когда родился мой сын. Потом ещё полтора года мы жили в Херсоне. Но не у мамы, а на съемных квартирах. А летом 1973 года я окончательно покинула Херсон. И далее с мамой общалась лишь изредка. Толи мы приезжали в Херсон на короткий срок, толи мама приезжала к нам в Жданов (Мариуполь).


      С внуками


  А вот младших детей мама опекала, как я уже отмечала выше, до последнего дня своей жизни. Сначала были проблемы с моей сестрой. Она то разбегалась со своим мужем, то снова сходилась. А бежала куда? Да к маме, конечно. Да ещё и пианино с собой таскала. Все хотела дочку свою к музыке приобщить. Как-то вот недавно я спросила у нее, а помнит ли её дочка хоть собачий вальс? Да, где там, отвечает, все позабыла.
      Сестра за своего мужа дважды выходила замуж. А когда разводилась так было куча судов. И все это на маминой голове. Второй раз сестра вышла замуж, когда её «Апполон» сидел в тюрьме. Она говорила, что тогда были самые счастливые дни в её жизни. Она ездила к нему на зону, возила передачи. Им разрешали свидания.… Но, освободившись, тот стал пить, гулять, выносить из дома вещи и пропивать. Да ещё и колошматить сестричку. Пришлось младшему брату принимать меры. Друзья брата били того везде, где могли поймать. И сестра была вынуждена выгнать своего «Апполона». Вряд ли муж сестры жив на данный момент. Уже более десяти лет о нем ни слуху, ни духу. Но она до сих пор числится его женой.




    Продолжение смотрите в     Моя мамочка-3

My mom

                                                                                  Mariupol-city









                   М О Я   М А М О Ч К А


             Продолжаю пересказывать рассказы моей супруги. Далее будет рассказ от её имени о её маме.
             Мою, уже покойную, на данный момент, маму звали Евгения Яковлевна. Родилась она 26 ноября 1925 года. В её семье родились только девочки. Старшая сестра была на пять лет её старше, а младшая на пять лет младше. Моя бабушка Соня была домохозяйкой, а дедушка Яша работал бригадиром грузчиков на консервном заводе имени 8 марта, который и сейчас находится рядом с морским портом Херсона. После освобождения Херсона от фашистской оккупации, мама тоже устроилась на этот завод и проработала на нем  всю сознательную жизнь. Большую часть жизни она работала в различных цехах консервного завода и только уйдя на пенсию, перешла в раздевалку.
             Благодаря тому, что мама работала на консервном заводе выжила и вся наша семья. Но об этом чуть позже.
             Как видно на фото,

мама в молодости была довольно красивой женщиной. Недостатка в мужском внимании, она не испытывала никогда, даже в вполне почтенном возрасте. Но выбрала она моего отца. Это единственное фото моего отца.

Да и то увеличенное с фото на паспорт. Все остальные он уничтожил, при какой-то ссоре.
            По рассказам моей бабушки Нины (смотрите рассказы-Моя любимая бабушка), она с моим отцом не имела ни минуты покоя, пока он рос. Все время он куда-то встревал. И даже во время оккупации Херсона фашистами он сумел «отличиться». Что-то сотворил, что его немцы посадили в тюрьму. Бабушка и его сестры носили ему передачи. Он сотоварищи сбежал во время перевозки их. Они задушили охранников и сбежали.
            После освобождения Херсона отец был призван в армию и служил на Черноморском флоте в Севастополе.
Вернулся в Херсон летом 1948 года. И познакомился с моей мамой.
           Тогда город Херсон был небольшим и моего отца многие знали. Особенно его буйный характер. Для тех лет он был, можно сказать великаном. Рост - выше 180 см и косая сажень в плечах. Дрался постоянно! Бляха на его флотском ремне была все время покореженной. Мама рассказывала, что стоило им вместе зайти в какое-либо кафе, как кафе быстро пустело. Все знали буйный нрав моего отца. И мамины родители были категорически против, чтобы их дочь встречалась с этим сорвиголовой. Но мама поставила их перед фактом. Она пришла домой и сказала родителям, - Я вышла замуж за Валентина Иванова и ухожу к нему.
           Мама с папой сняли квартиру и стали жить вместе. Мама продолжала работать на консервном заводе,


а папа на судоремонтном заводе им. Коминтерна. Он был высококлассным специалистом по двигателям и его очень ценили. Частенько даже за ним приезжали домой, когда случался какой-то аврал и нужен был специалист по двигателям.
         Весной 1949 года родилась я,

 1949 год.Я на руках у мамы

и родители были вынуждены перебраться к маме отца, моей бабушке Нине. Потому, что мама, спустя два месяца после моего рождения вынуждена была пойти на работу. Меня, практически, выняньчила бабушка Нина. А мама прибегала с работы с кормила меня грудью. Благо бабушкин дом находился, да и сейчас находится, в квартале от завода. Моя люлька стояла возле печки в бабушкиной комнате. А всего в комнате проживало пять человек, вместе со мной. Папа с мамой, бабушка Нина, тетя Шура и тетя Галя.
        Вряд ли кто уже помнит, какие зарплаты были у рабочих в конце сороковых, начале пятидесятых годов. Пятьсот-шестьсот рублей(50-60 рублей после реформы 1961 года). Не разгонишся. Выживали с трудом. И тут моей маме приходилось тайком выносить продукты с завода. Так называемые «несуны». А проще сказать - обыкновенное воровство. Но, что было, то было. Даже Л.И.Брежнев, как-то, рассказывал, что и он, в молодости, также занимался такими вот делами. Но, благодаря этому,наша семья и выжила.


         Папа мой, кроме того, что был мастер на все руки, любил ещё и выпить горячительного. Быстро пьянел и был неадекватным. Его неоднократно раздевали, пьяного, до трусов. А ведь потом надо было все купить заново. И покупали, благодаря маме.
         Вначале пятидесятых годов папа поехал на золотые прииски на Колыму. Его не было год. Но приехал он в пиджаке на голое тело. Всё, что заработал, пропил и проиграл по дороге. Да ещё и привез туберкулёз в открытой форме. И что делать? Мама одела его и отправила в санаторий. Он и вся наша семья были под наблюдением до самой его смерти.
         Когда я немного подросла, мы перебрались от бабушки на квартиру на Забалке. Там  в 1955 году родилась моя средняя сестра. И оттуда я, вначале, пошла в школу в 1956 году. А с сестрой так было целое  «приключение». Отец очень хотел сына. И устроил целый концерт, когда узнал, что родилась девочка. Сказал, чтобы мама её не приносила домой, он выгонит их обеих. В роддом, забирать маму с сестрой, ходила я с хозяйкой квартиры. Принесли домой, и спрятали сестру на половине хозяйки. И тут является пьяный папа. - А, такая – сякая, явилась. А где эта мокрощелка?

Так я её оставила в роддоме, - отвечает мама,- ты ж сказал, что тебе не надо девочка. Ах, ты…, -матюгнулся отец и погнал маму по огороду. Что интересно, потом он сестру любил больше всех. И, придя, пьяный домой, сидя на полу, звал её к себе, целовал и гладил. А вот сестра совсем не помнит отца, хотя он умер, когда ей было семь лет.



Продолжение смотрите в  Моя мамочка-2