Mariupol-city
И З М А И Л
Первый раз я посетил порт и город Измаил весной 1967 года на буксире
«Ямал», на котором проходил плавательскую практику.
Тут надо сделать небольшое отступление. Морской буксир «Ямал» был в
обще-то небольшим буксиром, не предназначенным для плавания в открытом
море. Да и большую часть времени он работал в морском рыбном порту в
Керчи и в Керчь-Еникальском канале. В открытое море выходил редко. А
если и выходил, то, в основном шел возле берега. Так, например, мы
буксировали баржу с солью из Сольпрома в Керчь.
Механик Александр Ларионов на палубе м/б "Ямал".
А тут поступила команда идти в Измаил, взять там два
понтона и отбуксировать их в Керченский порт. То есть надо было пройти
всё Чёрное море, туда и обратно, но уже буксировать два понтона.
Тут надо отметить, что для плавания по Керчь-Еникальскому проливу и в
порту карты не нужны. Капитаны, да и помощники капитана, обычно, знают
местность наизусть. Как и все подводные банки и мели. А для такого
дальнего перехода, конечно, понадобились карты. Только отмечу, что
морские карты кардинально отличаются от обычных карт, которые мы все
изучали в школе. И пользоваться ими нужно уметь. Меня, например, четыре
года в мореходном училище натаскивали в морской практике. Ну, а на
буксирах, очень редко судоводители с нормальным образованием. Чаще всего
они оканчивали курсы судоводителей. Так что перед этим походом все
судоводители сидели и изучали карты предстоящего перехода. Ну, Черное
море, то ладно. А вот Дунай и его притоки-это уже проблема. Так как
лоцмана брать никто и не думал, то пришлось по Дунаю идти очень
осторожно. Чтобы нигде не сесть на мель. Хотя осадка у нашего буксира
была небольшой.
Ну, что?
Заправились топливом и водой, набрали продуктов и вперед. Опять-таки
большую часть рейса шли вдоль берега. Крымского, конечно. И заходили на
ночь в порты. Сначала зашли в Феодосию, а потом в Севастополь. Ну, а из
Севастополя, уже по чистому морю к Дунаю. Нам повезло, море было тихое,
не штормило.
В реку Дунай
мы вошли через Новостамбульское гирло, потом перешли в Килийское гирло, а
далее, уже в сам Дунай. Первый населенный пункт по пути - Вилково. Этот
городок тогда называли советской Венецией. Мы ошвартовались у причала,
так как уже близился вечер, а ночью идти по незнакомой реке идти
капитан не отважился.
Ну, а мы прогулялись по городку. Рассказывать особенно нечего, посмотрите фотографии.
Довольно интересно и необычно.
Наутро мы снялись на Измаил. По пути прошли порт и город Килия, но туда
мы не заходили. Пришли в Измаил, нас поставили где-то с краю на
свободный причал в порту.
На тот момент порт Измаил был базовым портом Советско-Дунайского
Морского Пароходства. В следующем,1968 году, мы закончили мореходку, и
часть наших выпускников попали, по распределению в Измаил. Я тоже чуть
не попал, но… Читайте более ранние рассказы.
Ну, а в тот вечер мы немного погуляли по городу. Из порта там нужно
подниматься в гору. А наутро нам подогнали два понтона. Их постарались,
как можно лучше скрепить между собой. Мы снова заправились топливом и
водой, еще раз переночевали в порту и, наутро, снялись на Керчь.
На этом фото корма м/б «Ямал». Стоим в Измаиле. На переднем плане сидит механик В.Бриль.
Слева- наклонился боцман. Чуть вдали матрос Володя Славихин. А за кормой два понтона. Их как раз
готовят к буксировке в Керчь.
На
обратном пути мы уже не заходили в порты. Шли прямо на Керчь. Уж не
помню точно, сколько дней мы шли. Кажется, дня четыре или пять. По
приходу в Керчь, мы сдали понтоны геологам и забыли о них.
Но, в конце июля нам пришлось вспомнить о них. За это время их
переоборудовали, сварили вместе и поставили на них две буровые вышки.
Там же была сделана небольшая будка для геологов.
Мы взяли это сооружение на буксир, вышли с ним в Азовское море,
повернули налево, вдоль крымского берега. Далее стали переходить с места
на место, по указанию геологов. Буровые вышки ставили на четыре якоря и
геологи производили бурение.
Ну, у
меня, в августе практика закончилась, и я уехал в Херсон. И, когда уже
работал помощником капитана, по картам Азовского моря, увидел, что
геологи все-таки нашли газ в нескольких местах.
А в Измаиле я ещё бывал несколько раз, уже работая помощником капитана на судах Азовского пароходства.
Припоминаю,
как мы пили сухое вино прямо на улице из бочки (как квас). В Измаиле же
я купил сыну дефицитную игрушку, по тем временам, довольно большую
машину с дистанционным управлением…
апрель 2015
Mariupol-city
Б Ы Л О Е -3
На п/х «Василий Головнин»
в конце 1973 года капитаном работал Эдуард Дзюбенко. Я о нем упоминал в
рассказе – Аварии на море. Так вот он был довольно умным человеком,
знал несколько языков. В частности английским и итальянским владел в
совершенстве. В итальянском он разбирался очень хорошо, даже знал
местные наречия. Ведь в разных местах Италии говорят тоже по-разному.
И вот он рассказал занимательную историю. Но, сначала небольшое предисловие.
Все суда закупают в портах все, что необходимо для нормальной
эксплуатации судна. Продукты, воду, горюче-смазочные материалы и пр. В
более-менее больших портах всеми такими вопросами занимается
шипчандлер, т.е. снабженец. А в небольших портах этими вопросами
занимается агент, помимо своих обязанностей по агентированию судна.
Обычно, у них уже есть свои наработанные связи в городе, примыкающем к
данному порту. И все, что необходимо для судна они закупают у «своих»
поставщиков. На судно шипчандлер или агент приходят уже с прайс-листами
на различные виды товаров.
Замечу, что, особенно в больших портах, в городе имеется не один, а
несколько шипчандлеров и они, понятно, конкурируют между собой.
И вот, рассказывал Э.Дзюбенко, Приходит к нам на судно в Генуе(Genova)
шипчандлер и дает мне прайс-листы на товары, которые нам нужно было
заказать. Я, говорил он, не стал сразу заказывать, сказал, что мы на
судне обсудим, выберем необходимое и завтра закажем.
На следующий день Дзюбенко идет в город и целенаправленно посещает те
магазины, адреса которых указаны в прайс-листах, предоставленных ему
шипчандлером. И просит дать ему прайс-листы. Так как Дзюбенко говорил
по-итальянски без акцента, да ещё и на местном наречии, то ему дали
прайс-листы без всяких возражений. Так вот, цены в прайс-листах, которые
дал ему шипчандлер, оказались завышенными чуть ли не вдвое.
Когда он показал шипчандлеру настоящие прайс-листы, тот побледнел и
стал хвататься за сердце. Обычно, в таких случая, пароходство
отказывалось от услуг проштрафившейся компанией и заключало договор с
другой. Благо, их было немало, особенно в таком городе, как Генуя. А я
уж не помню, чем кончился этот конфликт.
И ещё небольшое уточнение. Есть несколько стран с разным названием, а
язык общения у них одинаков. Например, Эстония и Финляндия или Турция и
Азербайджан. Если и есть разница, то очень небольшая. И ещё татары
понимают и могут общаться с турками, туркменами и пр.
И вот пришли мы как-то на п./х «Чкаловск»
в
турецкий порт Гуллюк. Там мы грузились бокситами (алюминевая руда).
Ну, портом, тогда, Гуллюк назвать было сложно. Один причал без всяких
грузоподъемных приспособлений и небольшой поселок, примыкавший к данному
причалу.
Пришел
агент, молодой парень. И сказал, что вот тут, недалеко, есть местный
небольшой базар и там можно купить фрукты и овощи для судна. Идем на
рынок. Я, старший помощник и пару матросов. Подходим к старику,
продающему арбузы. Спрашиваем цену. Дед отвечает. И тут агент, на
турецком, что-то ему говорит. Наш старпом, выслушал, потом на том же
турецком стал агенту что-то выговаривать. Тот побледнел, стал извиняться
и чуть не падать на колени.
Потом мы узнали, что наш старпом был родом из Баку, хоть и был русским
по национальности. И азербайджанский знал в совершенстве. А агент сказал
продавцу арбузов на турецком, чтобы тот завысил цену, русские все равно
купят. Ну, старпом не стал поднимать волну и все обошлось извинениями
агента.
Стояли мы, на каком-то из судов, в порту Риека.
Тогда
это была Югославия. Покупать нам в этом городе было нечего, так как
очень дорого, так что мы просто ходили и смотрели. Кое-кто из высшего
комсостава так вечерком сходили и посмотрели стриптиз в каком-то
ресторане. Пришли недовольные – девка, говорят, совсем не красавица,
одела на себя толи пять, толи восемь трусов, вот и снимала их под
музыку.
Потом к нам пришел
помполит с танкера, который стоял на ремонте в каком-то недалеком порту.
Он распихивал по советским судам свою команду. Дело было в том, что
планировали ремонт небольшой, доковый. Это максимум две недели. Но когда
югославы подняли судно в док и сделали деффектацию, то пришли к выводу,
что ремонт будет длиться намного дольше - от двух месяцев и выше. И
полный состав команды был просто не нужен. Оставили только ремонтный
состав, а остальных отправляли в Союз.
Вот это помполит рассказал нам о быте в этом судоремонтном заводе. Этот
завод единственное предприятие в этом небольшом городке. Пойти некуда,
кроме кинотеатра. А в кинотеатре демонстрируются, в основном,
эротические, если не сказать порнографические фильмы.
Только прошу учесть, что это происходило в начале семидесятых годов
прошлого века. Расцвет застоя в СССР. В наших фильмах даже оголенную
женскую грудь мельком не показывали, считали это порнухой.
А тут, говорил помполит, весь фильм голые бабы скачут и не только. Вот,
заметил он тогда, сейчас в Москве кинофестиваль. И в числе приглашенных
Джина Лоллобриджида.
А я вот только вчера видел в фильме, как она совершенно голая скачет на
лошади. А накануне приходит ко мне боцман и говорит,- Я только что
смотрел сексуально-патриотический фильм. И тяжело так вздыхает…
Я уже как-то отмечал, что в Италии, где мы бывали чаще всего, эротику в
кино показывали, но в пределах нормы. За этим строго следил Ватикан.
Эротических журналов в киосках было навалом, но порнухи не было.
